Хюррем и хатидже подруги

Хюррем и хатидже подруги

Переломным моментом в сюжете исторического сериала «Великолепный век» стала неожиданная казнь Ибрагима-паши. Султан Сулейман принял жесткое решение, но в душе переживал глубокую утрату.

Хатидже, беззаветно любящая супруга, сгорала в огне испепеляющего горя. И только Хюррем-султан ликовала и праздновала победу! Наконец сбылась самая заветная мечта, она избавилась от сильного и очень влиятельного противника.

Женские войны в гареме

В 84 серии 3 сезона начинается жестокое противостояние между главными султаншами сериала. Смерть Ибрагима-паши разделила женскую половину дома османов на два враждующих лагеря. Против всемогущей Хюррем-султан выступили сёстры и опальные наложницы Сулеймана Великолепного.

Убитая горем Хатидже возглавила армию мстителей. Она нашла поддержку у озлобленной Махидевран и слабовольной Гюльфем, а от хитрой Шах Хубан-султан скрывала свои истинные намерения.

Главная идея Хатидже

У вдовы убиенного была навязчивая мысль — покончить с Хюррем до наступления 40 дня со дня смерти Ибрагима-паши.

Одно из лучших выражений Хатидже: «Для меня каждый ее вздох оскорбление!» Так она выразила желание поскорее избавиться от ненавистной Хюррем. Но это оказалось не так-то просто!

Колдунья Салиха

В 87 серии 3 сезона после ссылки в Манису движимая местью Хатидже придумала план устранения невестки. Под видом калфы она привезла колдунью Салиху-хатун, а та приготовила снадобье на основе сонной одури или белладонны, судя по симптоматике, показанной у Хюррем.

Двуличная Нигяр обманом заманила Хюррем в Мраморный дворец, где ее поджидала Хатидже и Салиха. После непродолжительного разговора двух непримиримых родственниц, Салиха-хатун со спины набросилась на Хюррем и приложила отравленную тряпицу к лицу. Султанша почти мгновенно потеряла сознание!

Когда обеспокоенная Михримах нашла мать, та не помнила произошедших событий, а по всему ее телу распространились большие красные пятна. Хюррем заподозрила, что заразилась опасной болезнью и велела слугам увести детей.

За ночь с помощью умелых лекарей и заботы любящего Сулеймана Султанша поправилась, но память к ней не вернулась. А после пристрастного допроса Нигяр сообщила Хюррем, что на нее наложили страшную порчу. Нигяр это сказала, чтобы вселить в Хюррем постоянный страх.

Болезнь Хюррем

С того момента Хюррем начала чахнуть. Никто не мог понять — что за болезнь у султанши? Она ходила, как в тумане, порой мало что понимала, ей снились кошмары, часто случались видения.

Неужели Хюррем сошла с ума? Или это действительно порча? А быть может Хатидже каким-то образом заразила хасеки брата какой-то болезнью, затуманившей разум?

Хюррем под воздействием благовоний Салихи

Но всё оказалось куда прозаичнее. Эта никакая не магия, а галлюциногенные растения, которые регулярно жгли в покоях Хюррем вместе с благовониями. После того, как это выяснилось, Хюррем сразу пошла на поправку.

Они просидели, сплетясь в объятиях, целую вечность.

У Хюррем часто билось сердце; она никак не могла забыть слов, которые слетели с ее губ в присутствии человека, которого она любила больше жизни. Наконец Сулейман выпустил ее и отошел в другую часть каюты, где начал перешептываться с Хатидже и другими женщинами.

Хюррем сидела одна, поглаживая черные кудри Мехмета и глядя сквозь струящиеся занавеси на бегущую мимо воду. Но перед своим мысленным взором она видела только красивое лицо Дариуша.

Когда сгустились сумерки и тени старинной крепости замаячили на мысу перед ними, к ней подсели Махидевран и Хатидже.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — спросила Хатидже, забирая у Хюррем ребенка.

— Спасибо, Хатидже. У меня ужасно болят поясница и плечи… Боюсь, мой желудок совсем не приспособлен для путешествий по воде.

— Ничего, дорогая. Скоро мы пристанем к берегу в Текирдаге, где переночуем. А завтра отправимся в Эдирне в каретах. Вот когда ты с тоской вспомнишь наши легкие каики!

Хюррем впервые за несколько недель с трудом улыбнулась.

— Ты умница, что предложила поехать в Эдирне. Впервые за много времени у меня спокойно на душе, — заметила Махидевран, пожалуй преувеличенно весело обращаясь к Хюррем.

Хюррем невольно задумалась о причине такой веселости, но потом выбросила из головы тревожные мысли, вспомнив горести последних недель.

Читайте также:  Приправа для засолки сельди

"Ничего страшного, — думала она, — пусть веселится. И все-таки… с чего это она так радуется?"

Когда Махидевран замурлыкала себе под нос песенку, Хюррем оглянулась на Гюльфем и Ханум. Они обе, измученные, спали в объятиях Сулеймана. Султан взглянул на нее, а затем, опустив голову на плечо Гюльфем, закрыл глаза. Хюррем быстро обернулась к своим спутницам. Она пытливо вслушивалась в слова песенки Махидевран.

А потом подумала о Дариуше. Он умер, но навсегда остался в ее сердце.

Глава 46

Дворцовый комплекс в Эдирне раскинулся на укрепленном острове посередине реки Тунджа. Зимой река в некоторых местах промерзала насквозь. В плане дворец в Эдирне напоминал Топкапы; огромный парк окружал многочисленные здания, беседки и внутренние дворы. Самые пышные покои, отведенные султану, располагались на опушке просторных лесных угодий, где в изобилии водились дикие кабаны и олени.

Почти все дни и многие ночи Сулейман проводил на охоте со своими пажами и ичогланами. Он очень гордился тем, что добытая им дичь попадала на общий стол.

Хюррем и другие фаворитки, к которым присоединилась Хатидже, ужинали нежной олениной, которую совсем недавно добыл Сулейман. Они ужинали в трапезном зале, но были отделены от мужчин ширмами. Хюррем макала кусочки хлеба в мясную подливу, а Хатидже отщипывала нежное фазанье мясо и внимательно прислушивалась к разговорам Сулеймана и Ибрагима, сидевших по другую сторону толстого расшитого занавеса.

— В Европе беспорядки — ширится движение Реформации… Рим пытается подавить сторонников новых движений, которые противятся католичеству, но ему не хватает сил, — заметил Ибрагим между двумя большими глотками красного вина.

— А, эти католики двуличные. Убивают собственных пророков, а потом объявляют их же избранными и уверяют, что те вознеслись на небеса… Они гораздо больше думают о пышности своих храмов, чем о спасении душ своих подданных.

Хюррем, не переставая слушать разговор мужчин, покосилась на Хатидже.

— Мы сорвем золотое яблоко до того, как оно перезреет. В Рим, в Рим! — проревел Сулейман. Очевидно, выпитое вино ударило ему в голову. Хюррем обрадовалась: похоже, Сулейман снова становится самим собой.

Хатидже улыбнулась и, нагнувшись к Хюррем, прошептала:

— Милая, он давно уже вынашивает великие планы… По-моему, ему первому из династии Османов суждено добиться своей цели.

На той стороне долго молчали; затем зашуршала материя одной из пышных подушек. Хюррем показалось, что ее любимый прошептал: "Потом, друг мой", — но она ни в чем не была уверена.

— Что они говорят? — обратилась она к Хатидже.

Сестра Сулеймана пожала плечами и, отпив глоток тюльпанового шербета, прилегла на груду подушек.

— Сейчас нам нечего бояться Рима, господин, — произнес через какое-то время Ибрагим.

— Да, но от этого женственного мальчишки, которого сделали королем, меня с души воротит, — признался султан.

— Ты говоришь о Лайоше Втором, которого еще называют Лудовитом, о короле Венгрии и Чехии? Этот прыщавый юнец больше интересуется своей крайней плотью, чем судьбами своего королевства!

Сулейман брезгливо поморщился:

— Бр-р-р! Если уж суждено испытывать страсть к мужчине, то к настоящему, а не к такому… женоподобному созданию.

— Да здравствует королева венгерская Лудовита! — хихикнул Ибрагим.

Сулейман звонко шлепнул друга по бедру, и Хюррем снова услышала шепот за ширмой.

Она покосилась на Хатидже, но та ответила на ее озабоченный взгляд беззаботной улыбкой.

— И все же, — продолжал Сулейман, вставая и меряя комнату шагами, — этот молодой выскочка устраивает вылазки против наших янычар на севере.

— Потому что за его спиной стоят Габсбурги, которым не терпится захватить побольше земли и угнетать живущие там народы, — вторил ему Ибрагим.

— Эта собака, Карл, закончит свое правление на острие моего меча! Мы освободим от него Испанию. Мы освободим от него Северную Италию и Германию! Во имя Аллаха, — вскричал Сулейман, и женщины затихли, — мы положим конец его деспотическим притязаниям на Новый Свет — Америку!

Читайте также:  Ростки сои рецепты приготовления

Хюррем услышала, что Ибрагим встал и подошел к ее любимому.

— Да будет так, господин!

Последовало молчание; Хюррем слышала лишь шорох шелка.

— Да будет так, господин, — снова прошептал Ибрагим.

Глава 47

Наступил двенадцатый день Рамадана. Хатидже и Хюррем нежились в хамаме.

— У меня в животе урчит от голода, — негромко призналась Хатидже, поглаживая живот.

Хюррем улыбнулась и, поглаживая свой растущий живот, ласково проговорила:

— Милая, скоро стемнеет, и я лично накормлю тебя сладостями, которые ты так любишь.

Хатидже ласково усмехнулась; в гулком помещении ее смех отразился от стен и сводчатого потолка. У них над головами сверкал и переливался огромный светильник из разноцветного стекла и драгоценных камней; подвешенный на цепях, он слегка покачивался в удушающей жаре. Хатидже осторожно села на скользкую мраморную плиту и подвинулась так, чтобы прикасаться к Хюррем. Провела руками по натянувшейся коже, под которой рос еще один ребенок Сулеймана; ее пальцы задержались на том месте, которое служит предметом вожделения всех мужчин. Затем, наклонившись, она поцеловала свою любимицу в щеку.

— Однажды ты спросила меня, не страдаю ли я от одиночества, — негромко произнесла она, любуясь мраморными скульптурами вокруг фонтана и рассеянно гладя пальцем белую кожу сидящей рядом с ней фаворитки.

Хюррем пытливо заглянула в глаза Хатидже и нежно погладила черные кудри, касающиеся ее груди. Глаза Хатидже были такие же черные и задумчивые, как у Сулеймана, но в них светились любовь и обожание, которые не до конца способны понять мужчины. Она полюбовалась полными, чувственными губами Хатидже, ее пышной и упругой грудью — она сохранила хорошую форму, несмотря на то что родила нескольких детей. Ближе придвинувшись к Хатидже, она провела руками по ее спине и талии. Пальцы Хатидже скользнули по ноге Хюррем туда, где позволительно было находиться лишь султану. Но она ласкала Хюррем с нежностью, не доступной ни одному мужчине. Они хихикали и перешептывались, не переставая нежно ласкать друг друга.

День в хамаме тянулся медленно. Светильник, украшенный драгоценными камнями, поблескивал в дымке, освещая тени ярким светом, переливающимся даже в самых мелких изумрудах и рубинах, окружающих их. Затем мерцание перешло в сияние, способное затмить даже Тень Бога на Земле, очутись он вблизи этих лучей.

Голова Хюррем лежала на коленях Хатидже, она ласкала губами ее нежную грудь. Зажмурившись от удовольствия, Хатидже гладила Хюррем по огненно-рыжим волосам.

Вдруг Хюррем спросила:

— Что имел в виду Сулейман позавчера, когда говорил о любви друг к другу настоящих мужчин?

— Милая, Сулейман давно любит Ибрагима… как мы с тобой сейчас любим друг друга.

Хюррем не слишком удивилась, и все же ей стало неприятно.

— Хюррем, нет никакого сомнения в том, что Сулейман любит тебя всем сердцем. Но он по-своему, так, как может любить только мужчина, любит и Ибрагима. Они прожили вместе почти всю жизнь. Тебе никогда не приходило в голову задуматься, почему Ибрагим занимает во дворце покои рядом с нашим господином?

О такой странности Хюррем на самом деле ни разу не задумывалась.

— Но что делает мужчина с мужчиной?

Хатидже игриво провела пальцем по губам Хюррем.

— Сладкая моя, то же самое, что и женщина с женщиной… Кто, кроме женщины, может лучше знать, что больше всего способно доставить удовольствие другой женщине, так же точно и у мужчин. Их соединяет прочное чувство, основанное на взаимном уважении… Они вместе видели смерть и победу, знали печаль и радость, видели такое, что нам с тобой и не снилось. И нам следует радоваться их любви; благодаря ей мы можем быть уверены, что наши мужчины искренни по отношению к самим себе и к нам.

Читайте также:  Приготовление творожной запеканки с манкой в духовке

— Наши мужчины? — удивилась Хюррем.

Хатидже покраснела, и Хюррем вдруг догадалась: ее подруга любит Ибрагима.

Поиск персонажей

  • Будем искать среди персонажей фандома

Группы персонажей

Всего персонажей — 60

Мать султана Сулеймана, управляющая его гаремом.

Наложница Сулеймана. Была убита Садыкой.

Жена Бали-бея, умерла от чумы на следующий день после свадьбы.

Кормилица султана Сулеймана. Хазнедар гарема.

Второй визирь во времена Ибрагима-паши. Позже 32-й Великий визирь Османской империи. Сторонник Хюррем Султан.

Сестра султана Сулеймана, жена казнённого визиря Ферхата-паши.

Евнух гарема и верный слуга Хюррем Султан. Был изгнан из гарема по приказу Махидевран Султан.

Подруга, служанка и землячка Хюррем Султан. Была выслана из дворца и выдана замуж.

Наложница султана и подруга Хатидже Султан. Хазнедар гарема.

Служанка Махидевран Султан, позже служила у Хюррем Султан. Была убита Нигяр-калфой при покушении на жизнь Хатидже Султан.

Личная служанка Валиде и хазнедар гарема. После смерти Валиде уходит из гарема и кончает жизнь самоубийством.

Фаворитка шехзаде Баязида после смерти Хуриджихан. Бывшая шпионка Нурбану. Мать шехзаде Мехмеда.

36-й Великий визирь Османской империи. Второй муж Фатьмы Султан.

Главный ага гарема. Хранитель покоев султана. Позже ага Баязида. Убит персами.

Бывший жених Александры, художник. Пал жертвой интриг Ибрагима-паши.

33-й Великий визирь Османской империи. Муж Шах Султан.

Воин Османской армии, позже хранитель султанских покоев. Был отстранён от должности, вернулся на родину.

Миниатюрист. Друг Ибрагима-паши, жених Садыки, бывший муж Нигяр-калфы. Автор Сулейман-наме

Главная наложница султана Сулеймана, мать шехзаде Мустафы.

Фаворитка, а позднее и жена султана Ахмеда I, мать шехзаде Мехмеда, шехзаде Мурада, шехзаде Касыма, шехзаде Ибрагима и султанш Айше Султан, Фатьмы Султан, Гевхерхан Султан, Ханзаде Султан, Атике Султан.

Евнух гарема. Слуга Шах Султан.

Ханзаде Мехмед, калга Крымского ханства в изгнании. Брат Шахин Герая.

Единственная дочь султана Сулеймана и Хюррем, второй ребёнок, жена Великого Визиря Рустема-паши.

Дочь Барбароссы. Жена шехзаде Мустафы. Мать шехзаде Мехмеда.

Бывшая служанка Сесилии (Нурбану). Наложница султана Сулеймана. Мать Разие Султан.

Дочь шехзаде Мустафы и Айше-хатун.

Старшая калфа гарема султана Сулеймана, долгое время была любовницей Ибрагима-паши, после чего выдана замуж за Рустема-пашу.

Наложница шехзаде Селима. Мать шехзаде Мурада, Эсмехан Султан, Гевхерхан Султан и Шах Султан.

Великий Визирь Османской Империи, близкий друг султана Сулеймана и злейший враг Хюррем.

30-й Великий визирь Османской империи.

Принцесса Кастилии и Леона. Была влюблена в султана, пала жертвой интриг Хюррем Султан.

Великий Визирь Османской империи, муж Михримах Султан и зять султана Сулеймана.

Невеста венгерского воина. Пришла во дворец, чтобы отомстить падишаху за смерть любимого. Была утоплена по приказу Ибрагима-паши Насухом Эфенди.

Жена Султана Мурада, валиде-султан при своем сыне султане Мехмеде, бабушка султана Ахмеда.

Главный привратник, затем капудан-паша после Барбароссы. 39-й и 41-й Великий визирь Османской империи.

13-ый правитель Османской империи, взошёл на престол в тринадцатилетнем возрасте, сын Мехмеда III и Хандан Султан.

10й правитель Османской Империи и Повелитель мира.

Евнух гарема, позже верный помощник и друг Хюррем Султан. Хозяин первой кофейни Стамбула. После смерти Хюррем верный помощник и друг Михримах Султан.

Воин, поэт, влюблённый в Михримах Султан. Друг шехзаде Мустафы.

Сестра султана Сулеймана, жена Великого Визиря Кара Ахмеда-паши.

Наложница шехзаде Мустафы и служанка Махидевран Султан. Мать шехзаде Сулеймана. Сошла с ума и покончила с собой после смерти ребёнка.

Младшая дочь валиде Сафие Султан и султана Мехмеда.

Бывшая служанка Махидевран Султан, калфа Хюррем Султан. После смерти Афифе-хатун становится хазнедар. Позже калфа Селима в Манисе.

Любимица султана Сулеймана. Скрывала, что является представителем династии Сефевидов — соперников Османской империи. Выслана из дворца.

Сестра султана сулеймана, жена Великого Визиря Ибрагима-паши.

Дочь Ибрагима-паши и Хатидже. Жена шехзаде Баязида.

Турецкий пират, позже капудан-паша.

Любимая наложница и жена султана Сулеймана

Визирь Османской империи, третий муж Хатидже Султан.

Сестра султана Сулеймана, жена Великого Визиря Лютфи-паши.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector